-- Нелепейшая перспектива, -- продолжал снова принялся за свое дядя Мочельник. -- Эти шаромыжники будут править нами, порядочными людьми! Подумать страшно, сэр Ретиф! По мне, так уж лучше бы пятиглазые воротились!

-- Они хоть как-то окорачивали этих негодников, -- сказал Прикрас, -- не позволяя им носу высунуть с их холмов и из пещер.

-- Что сделаем и мы, паренек, дай только кончиться выборам, -- напомнил юноше дядя Мочельник. -- Натурально, мы, щебетуны, готовы принять бремя политического руководства чернью, сие будет и естественно, и справедливо, и едва лишь наш кандидат одержит победу, неотвратимую в силу нашего высшего превосходства над...

-- Не принимай всерьез болтовни выжившего из ума старикана, верзила, -- донесся от соседнего стола тоненький голосок. Малюсенький оберонец росточком не более девяти дюймов приветственно поднял стаканчик, в который едва-едва помещалась унция жидкости. -- Именно и исключительно мы, клепики, как мы есть благороднейшие среди всех творений Природы, самими небесами предназначены главенствовать над прочим неуклюжим скотом, -- вас, милорд, я, разумеется, не имею в виду...

-- Это что там за пыльный сверчок стрекочет из трещины в табуретке? -- громко осведомился через три стола средних размеров оберонец с похожими на очки черными кружками вокруг глаз. -- Иноземцу вон, и тому понятно, что единственно нам, блефунам, принадлежит законное право наследовать мантию древних владык. Вот погодите, как только мы придем к власти, вам будет не до подобного пустословия.

-- Куда это вы придете?! -- возопил Прикрас. -- Через мой мертвый труп ты туда придешь, ничтожество!

Он вскочил и, расплескивая пиво, замахнулся на обидчика кружкой.

-- Окоротись, племянник! -- сдержал юношу дядя Мочельник. -- Нашел, кого слушать. Не видишь разве, он хлебнул лишку...

-- Это я что ли, по-твоему, пьян, старый ты забулдыга? -взревел блефун, вскакивая (стол при этом перевернулся) и хватаясь за эфес шпаги в целый фут длиной. -- Да за такие твои слова я спущу с тебя твою помятую шкуру...